7 декабря 2003 г.

Келли Дэдмон: Нам очень немного известно о голландском художнике Йоханнесе Вермеере. Сохранилось лишь 35 его полотен. В новом фильме, снятом по роману Трейси Шевалье, Колин Ферт играет этого художника. Давайте посмотрим отрывок из фильма «Девушка с Жемчужной Серьгой».

(эпизод с камерой обскура)

Не могли бы Вы вкратце рассказать сюжет фильма, для тех из зрителей кто не читал книгу.

Колин Ферт: Все происходит в Голландии в 17 веке. Я знаю, что это не особенно подогревает интерес к самому фильму, но это история о девушке из бедной семьи, которая идет в услужение к знаменитому художнику и он…э…он окутан таинственностью и загадкой и она постепенно начинает восхищаться его работами, и входит в его мир. Он, конечно, это замечает и начинает восхищаться ей, но он женат, у него много детей и эта связь между ними становиться все более и более напряженной и ….э…. в конечном счете неподобающей. Их разделяет очень многое: положение в обществе, возраст, культура, и его семья. Вот, кажется и весь сюжет, если не вдаваться в подробности о том, как история развивается.

Келли: А что можно сказать о персонаже, которого Вы играете?

Колин (откашливается): Э…, я …ну для работы над этим персонажем у меня не было много материала, если не считать его картин и окружающую его таинственность. Такое мое мнение о нем, таким он задумывался и таким он представлен в тех материалах, которые о нем существуют. (Откашливается) Нам о нем известно очень не многое и вместо того, чтобы выдумывать черты его характера, автор книги просто сохранил окружающую его таинственность, и я чувствовал, что моей задачей было сохранить это и в моей игре. Таким образом, речь шла о том, чтобы скрыть его эмоции и ощущения и в тоже время их показать. Мне кажется, что он очень глубоко переживает то, через что ему приходится пройти, в противном случае он бы не создал эту самую картину. Но…хм….я думаю, что эти чувства он не показывает другим людям. Я думаю, что он действительно был невероятно одиноким человеком. Он остается один в этом мире….света….и…э… образов, пока она в него не входит. То обстоятельство, что о нем так мало известно, давало мне определенную свободу.

Келли: Верно

Колин: Я имею ввиду, что мне не надо было создавать какое-либо впечатление. Мне не надо было менять голос, я был в каком-то смысле свободен в физическом изображении персонажа. Хотя мне было нужно придерживаться книги. Но, мне было просто необходимо не сделать ничего, что развеяло бы ощущение того, как четко он изображен в книге. Он …понимаете…. мы не должны, мы не должны знать о нем слишком много, и мы не должны делать что-то, что испортило бы чистоту сюжета. Поэтому необходимо все оценить очень тщательно. Эти люди разговаривают друг с другом совсем не много. Таким образом, небольшие нюансы становятся очень важными. Поэтому для меня это было также упражнением в четкости передачи образа. В какой-то мере это было, это было трудно …хм…хотя у меня было достаточно свободы действия. Мне не пришлось изображать Джона Кеннеди или, скажем, Тони Блэера. Но я был четко ограничен недолгим временем пребывания героя на экране, поскольку он не мог так просто ворваться в кадр.

(Келли кивает)

Келли: Мне показалось, что многие сцены очень похожи на картины Вермеера.

Колин: Да. О да. Я имею ввиду, когда смотришь на картины Вермеера, то….Я уверен, что любой человек, кто занимается освещением отдал бы все на свете за шанс сделать такое. И я должен признаться, что было совершенно сказочное ощущение, когда я вошел в наконец-то готовую к съемкам студию художника. Я очень беспокоился, пытаясь представить эту студию, потому что мы снимали уже по крайней мере месяц, до того как она была готова. Мы использовали коридоры, столовую и кухню и в это время я был не так сильно задействован в съемках. По правде сказать, в действительности у меня было не много работы на протяжении всего фильма. Я выглядывал откуда-то…я входил куда-то, смотрел из окна и затем снова возвращался в дом. И все это время в своем воображении я рисовал себе эту студию, которая должна была стать душой всей картины…. и мое беспокойство постоянно росло….я думал: «Что, если я войду, а ничего не произойдет?» (откашливается) Но в тот день, когда все было смонтировано и готово, и я вошел, зная, как все выглядело на картинах художника, я испытал настоящий трепет. Знаете, увидеть это было очень необычно. Он постоянно рисовал один и тот же угол комнаты в разных видах. Его что-то должно было притягивать к этому месту. Как будто от этого зависело решение кокой-то проблемы. И этот свет, падающий все время слева…и …э… стоять в комнате и все это видеть своими глазами – это было восхитительно.

Келли: Но ведь Вам самому не пришлось рисовать?

Колин: О, я Вам признаюсь, мне пришлось в это окунуться. Да, я имею ввиду, я пытался рисовать раньше. И я провел на съемках фильма много времени перед холстом с кисточкой в руках, экспериментируя. Я даже попытался нарисовать эту картину.

Келли: И что получилось?

Колин: Что-то очень, очень жуткое.

(Келли смеется)

Колин (улыбаясь) : Это был очень интересный опыт, потому что рядом со мной находилась женщина, которая делает профессиональные репродукции со знаменитых шедевров. Она знала точно, как это делается, и она шаг за шагом провела меня через весь процесс, и результат был ужасным. Но, несмотря на ужасный результат, это увеличило мое восхищение художником, который должен был написать эту картину мастерски. И написал. Я имею ввиду, что результат моих трудов был отвратительным, но опыт был очень полезный.

Келли: Итак, огромное спасибо за то, что Вы нам сегодня рассказали. Я Вам очень за это благодарна.

Колин (пожимает ей руку) : Спасибо Вам, Спасибо.

перевод: fifine

<< Фильмография

<< На Главную