С вами радио «Фрэш Эйр», меня зовут Терри Гросс.

Мой гость, Колин Ферт, вчера получил номинацию на "Оскар" за лучшую мужскую роль в фильме «Одинокий мужчина». И это событие не стало сюрпризом. В нынешнем году его номинировали практически на все высшие награды в кинематографическом мире. Возможно, больше всего Ферт известен по своим ролям в фильмах «Дневник Бриджет Джонс», «Реальная любовь», «Мамма Миа», а также по роли мистера Дарси в британской телеэкранизации «Гордости и предубеждения.

Наш кинокритик, Дэвид Эдельстейн, назвал работу Ферта в «Одиноком мужчине» ролью года. Действие фильма происходит в 1962 году; это экранизация романа Кристофера Ишервуда, который более всего известен своими «Берлинскими историями», послужившими литературной основой для мюзикла, а затем и фильма «Кабаре». «Одинокий мужчина» — режиссерский дебют модного дизайнера Тома Форда.

Ферт играет Джорджа, профессора средних лет, британца, который живет в Калифорнии и преподает в университете. Джордж гей, и его многолетний партнер погибает в автомобильной катастрофе. Не имея возможности выразить свою скорбь открыто, Джордж оцепенело движется по жизни, спрашивая себя, а стоит ли, собственно, жить дальше.

В начале фильма есть эпизод — воспоминание, в котором Джордж узнает страшную новость. Он дома один, его партнер уехал навестить свою семью. Звонит телефон.

Идет звуковой отрывок из фильма «Одинокий мужчина»:

***

Звонит телефон.

Колин Ферт (в роли Джорджа Фалконера): Ну наконец-то. Ты знаешь, сегодня здесь весь день лил дождь, так что я был заперт в этом доме и все ждал, пока ты позвонишь.

Джон Хэмм (в роли Хэнка Эккерли): Извините. Я, должно быть, не туда попал. Я звоню мистеру Джорджу Фалконеру.

Джордж: Ох, простите, я ожидал другого звонка. Да, сэр, вы позвонили по правильному номеру. Чем могу помочь?

Эккерли: Меня зовут Гарольд Эккерли. Я кузен Джима.

Джордж: Ах, ну да, конечно, да. Добрый вечер, мистер Эккерли.

Эккерли: Боюсь, что у меня для вас плохие новости.

Джордж: Вот как?

Эккерли: Произошла автомобильная авария.

Джордж: Авария?..

Эккерли: Здесь недавно выпало много снега, и дороги сильно обледенели. По пути в город Джим не справился с управлением… Это произошло мгновенно, судя по всему.

Джордж: Ох.

Эккерли: Это случилось еще вчера, поздно вечером, но его родители не захотели звонить вам.

Джордж: Понятно.

Эккерли: На самом деле, они не в курсе, что я сейчас вам звоню, но мне показалось, что вы должны знать.

Джордж: Спасибо.

Эккерли: Я понимаю, что это для вас, должно быть, шок. Для нас для всех это стало шоком.

Джордж: Да, в самом деле. А поминальная служба будет?

Эккерли: Послезавтра.

Джордж: Что ж, полагаю, мне сейчас нужно повесить трубку и начать бронировать билет на самолет.

Эккерли: Поминальная служба будет только для членов семьи.

Джордж: Для членов семьи, ну конечно. Что ж, спасибо, что позвонили. Да, мистер Эккерли?

Эккерли: Что?

Джордж: Могу я узнать, что сталось с собаками?

Эккерли: С собаками? С ним в машине был только один пес, но он тоже погиб. А что, был еще и второй?

Джордж: Да, небольшая такая, девочка.

Эккерли: Не знаю. Извините. Я не слышал, чтобы кто-нибудь упоминал еще об одной собаке.

Джордж: Что ж, спасибо вам за звонок, мистер Эккерли.

Эккерли: До свидания, мистер Фалконер.

Звук отбоя в трубке.

***

Гросс: Это был мой гость, Колин Ферт, в сцене из фильма «Одинокий мужчина». А мистера Эккерли, который отвечал ему по телефону, сыграл Джон Хэмм. Вы, должно быть, узнали его голос.

Колин Ферт, добро пожаловать на радио «Фрэш Эйр». Позвольте мне сперва описать для наших слушателей, которые не видели фильма, что происходит на экране во время этого телефонного звонка и после него — я имею в виду реакцию вашего персонажа.

Вы в шоке, вы в горе, и это начинает проявляться у вас на лице. Пока вы выслушиваете эту новость, ваше дыхание становится глубже, вы слегка морщитесь, ваши лицевые мышцы напрягаются, на глаза начинают наворачиваться слезы, но вы все же держите свои эмоции под контролем.

И при этом вы совершенно один, и вы у себя дома. Вы могли бы полностью отдаться горю, и никто бы этого не увидел. То есть, вы вполне могли бы сорваться, дать волю эмоциям. Но вы этого не делаете. Вы ведете себя крайне сдержанно. Вы не могли бы немного рассказать о том, как вы пришли к решению сыграть эту сцену именно так?

Ферт: Я не думаю, что это пришло в результате какого-то специального решения. Отреагировать именно так показалось мне естественным исходя из того, как это было написано, из той скорости, с которой, как мне подумалось, такую новость можно осознать и как-то переварить.

Ведь, вы знаете, в сценарии нет ни намека на то, что Джордж дает волю эмоциям. То, что я прочитал было то, что вы услышали — «о, мистер Эккерли, а там в машине должна была быть еще одна собака. Полагаю, мне следует купить билет на самолет, и будет ли поминальная служба».

Он ведет себя как человек, все еще социализированный, всё еще соблюдающий все правила вежливости и приличия. Сейчас, глядя на это по прошествии времени, мне представляется, что в этом-то и есть нечто душераздирающее, потому что, как мне кажется, он все еще инстинктивно цепляется за тот мир, каким он был буквально несколько секунд назад, когда все еще было хорошо, а в том мире нужно было вести себя именно так, разговаривать именно так…

А то, что все рушится в этот момент — это происходит только внутри. Но, как мне представляется, если он поддастся истерике отчаянья, тогда это и сделается для него окончательно реальным. А он еще к этому не готов. Так что я в данном случае не рассматриваю его реакцию как сдержанность. Мне показалось, что он еще просто не до конца все это осознает.

И в этой связи мне кое-что вспоминается. Для меня это перекликается с наблюдениями, которые можно прочесть у Джоан Дидион в ее книге «Год магического мышления». Вы помните, ее муж умирает. И она фиксирует время его смерти. Затем опознает его тело в больнице. Подписывает бумагу, и этим как бы признает свою готовность принять тот факт, что она знает о том, что он мертв. Она прекрасно осознает, что он мертв, но при этом она не готова на следующий день дать объявление о его смерти в газете, потому тогда каким-то образом, если все об этом узнают, факт его смерти станет для нее необратимым в том смысле, к которому она еще не готова.

Мне вообще кажется, что нечто столь значительное, как смерть кого-то очень близкого и любимого — это не то, на что можно отреагировать быстро или предсказуемо.

Гросс: Значительная часть вашей актерской игры в «Одиноком мужчине» — это игра лицом. Ну, то есть, в фильме есть, конечно, и диалоги, но есть и много тишины и пауз. И есть много моментов, где люди говорят с вами, а мы смотрим на вашу реакцию.

Так что очень многое вы рассказываете своим лицом и главным образом — глазами. И ваши глаза в этом фильме настолько интересны, потому что они очень пронзительны и проникновенны. У вашего героя такие глаза, словно он может видеть людей насквозь, но в то же самое время его собственное лицо словно закрыто щитом, так что окружающие не могут увидеть, что у него внутри.

Ферт: Ну, думаю, одна из основных тем этого фильма — это та защитная броня, которую носит Джордж. Я уверен, что Том говорил с вами об этом. Это, мне кажется, все мы постоянно держали в уме, когда снимали картину.

Ему необходимо пройти через один конкретный день, и ему нужно упорядочить нечто, и это является для него в то же время и защитной маской. Другими словами, это что-то, что препятствует остальному миру увидеть, насколько он сломлен, каким хаосом на самом деле заполнен его истинный внутренний мир, и в то же время это должно послужить защитой от того внешнего мира, который надвигается на него снаружи, проникая в его крайне, крайне уязвимую чувствительность.

И мне представляется, что именно отсюда и возникает его потребность одеваться безупречно. Поэтому ему необходимо удостовериться, что его ботинки хорошо начищены, запонки и булавка для галстука строго на месте и так далее.

Думаю, все это в очень большой степени действия, продиктованные отчаяньем. Это те вещи, от которых в этот день зависит его жизнь. И мне кажется, что если его глаза что-то и выражают, это только потому, что это тот день, в который он смотрит на мир сквозь эту маску.

Том заснял все, что я делал в этой сцене. И это дало мне огромную свободу, у меня было сколько угодно времени, чтобы хранить молчание. И это слышно в нашем телефонном разговоре – я не думал, честно говоря, что эта сцена «сработает» на радио, но интересно было услышать то, как тяжело повисают эти паузы.

Кроме того, у Тома есть огромная вера в силу неподвижности и в то, что человеческое лицо может многое выразить и без излишней театральности и внешней демонстрации. И для того, чей подход к актерской игре не слишком опирается на внешнюю демонстрацию эмоций, это большая удача. Я чувствовал, что Том сыграл на моих сильных сторонах.

Гросс: Вы знаете, вот вы говорили о том, как вашему герою необходима безупречность в одежде, и что в этом отчасти и заключается его защитная броня. Позвольте проиграть вам кусок из интервью с Томом Фордом, где он рассказывает о том, как подбирал для вас костюмы на эту роль. Итак, слушаем Тома Форда, дизайнера, который является также режиссером фильма «Одинокий мужчина».

Том Форд (дизайнер, режиссер фильма «Одинокий мужчина»): Я хотел одеть героя, которого играет Колин Ферт, так, чтобы это согласовывалось с его личностью. И я подумал — итак, это парень, который не зависит финансово от своей преподавательской зарплаты. Он происходит из достаточно богатой английской семьи. В Англии он наверняка учился в частных школах — там они называются «публичными школами» — а сам он преподает в государственном колледже просто потому, что ему это кажется правильным.

Итак, этот парень, скорей всего, шьет себе одежду, когда бывает дома, в Лондоне, и, вероятнее всего, на Сэвил Роу, у того же портного, у которого шил и его отец. Он профессор — стало быть, что он может носить? Наверняка коричневый твид. Серый он носить не будет. Так же не станет он носить, к примеру, темно-синий шерстяной серж.

Я также попытался вычислить, когда примерно он мог заказать себе эти костюмы? Вы знаете, ведь англичане, один довольно, как мне кажется, расчетливы и экономны в том, что касается их гардероба, во всяком случае, англичане «старой школы». И вот я подумал, ну ладно, когда же он мог себе их заказать? Я рассчитал, что это могло примерно, ну скажем, году в 1957 и все такое. Я даже пришил Колину на костюм лейбл внутри, тот, какие вшивали портные на Сэвил Роу, с именем и датой, когда был пошит костюм.

И я действительно очень долго и тщательно продумывал, кто этот человек. Это человек, который, как я уже сказал, во многом держит себя внутренне за счет своего внешнего вида.

Гросс: Ну вот, это был Том Форд, режиссер фильма «Одинокий мужчина» с рассказом о том, как он продумывал гардероб для нашего сегодняшнего гостя, Колина Ферта, сыгравшего главную роль в его фильме. Итак, Колин Ферт, вот то обстоятельство, что на внутренней стороне вашего костюма был вшит лейбл как бы от портного с Сэвил Роу с именем вашего героя, или возможно, это был просто пиджак с вашим именем и датой его изготовления — это вам помогло?

Ферт: Да, помогло, но не само по себе. Если бы Том был неадекватным режиссером, если бы у нас не было хорошего сценария, такие детали были бы совершенно бесполезны. Так что это была только часть его подхода к съемкам.

Он не направлял меня, пытаясь мною манипулировать, не говорил мне точно, что нужно делать, как он хотел бы, чтобы прозвучала та или иная фраза, как, с каким выражением и интонацией мне ее произносить. Он направлял меня вот через такие стимулирующие детали. Тем, что уже продумал, из какого именно материала должен быть костюм моего героя, когда именно он его заказал, где именно он его заказал.

И можно было быть уверенным в том, что он уже также тщательно продумал, на каких стульях вам предстоит сидеть, из какой именно чашки пить, в каком доме вы живете, как выглядит ваш кабинет на работе. И все это очень красноречиво рассказало мне о том мире, в котором живет Джордж. И Джордж в этом фильме действительно определяется тем, что он видит и как он относится к тому, что видит.

Гросс: Я хотела бы вернуться на минутку к тому телефонному разговору, с которого мы начали. Итак, актер, который отвечает вам по телефону на другом конце провода, актер, которого мы только слышали — Джон Хэмм, который играет главную роль в телесериале Эй-Эм-Си «Безумцы» ("Mad Men"), у него такой запоминающийся голос. Я его сразу же узнала.

(Смех)

Гросс: Мне кажется, что на тот момент, когда он озвучивал эту сцену, он еще не был настолько популярен, как сейчас. А вы знали, кто он, или для вас он был просто голосом в телефоне — или вы с ним только что познакомились? Он что, сидел в другой комнате на съемках или просто находился где-то в другом месте и вы так и не встретились?

Ферт: Я с ним так и не встретился. И во время съемок я разговаривал не с Джоном. Я разговаривал с Крисом Уайтсом, он был одним из наших продюсеров, и он сидел в соседней комнате и подавал мне реплики с другого конца телефонной линии. А Джон появился и озвучил этот голос позднее.

Гросс: То есть, вы хотите сказать, вы даже не снимали эту сцену именно с ним, разговаривали не с этим голосом?

Ферт: Ну да.

Гросс: Ух ты, надо же.

Ферт: То есть, эта сцена озвучивалась в два приема, в разное время. Так что Джону надо отдать должное, потому что он здесь действительно звучит так, словно это именно он находился в тот момент на проводе.

Гросс: А Крис Уайтс, был ли он достаточно убедителен, чтобы дать вам в этом разговоре то, что вам было необходимо услышать? Ведь для вас это такая эмоциональная сцена. Вам не хотелось бы в этот момент помощи какого-то профессионального партнера, а не просто кого-то, кто кидал реплики?

Ферт: Нет, вы знаете, Крис был вполне хорош.

Гросс: Да?

Ферт: Да, и это не так уж сильно и отличалось от того, что вы слышали. Вы знаете, мы оба были захвачены этим моментом. Так что, я считаю, Крис в этой сцене был очень чутким, и а это и было то, что от него требовалось.

Но было и многое другое, что совсем не помогало в тот момент. К примеру, в тот день, буквально перед тем, как мне нужно было сниматься в этой сцене, звукорежиссер снял наушники и дал нам прослушать «отступную» речь Джона МакКейна, потому что мы снимали как раз в день объявления результатов выборов. Я не знаю, каковы ваши политические взгляды, но для меня лично услышать, как Джон МакКейн признает свое поражение на выборах, означало получить настрой, не слишком соответствующий той трагедии, которой мне надлежало проникнуться в тот момент.

(Смех).

Гросс: То есть, вы были в ликующем настроении, а затем вам нужно было услышать трагическую новость и соответственно на нее отреагировать.

Ферт: Именно так. То есть, если вспомнить, каким был наш настрой в тот момент, это было очень, очень необычно. И было особенно значимо оказаться в те дни в Америке.

Гросс: Мой гость — Колин Ферт. Вчера он получил номинацию на "Оскар" за главную роль в фильме «Одинокий мужчина». Мы продолжим разговор после небольшого перерыва. Это радио «Фрэш Эйр».

(Музыка).

Продолжение следует.


Перевод – Carrie

<< Фильмография

<< На Главную